ВС объяснил, какой принцип оценки доказательств недопустим

При проверке доводов о необходимой обороне, суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности и учитывать, что фигурант не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых обвиняемым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны толкуются в пользу подсудимого, подчеркивает ВС. 

 

Он также отмечает, что суд не имеет права в приговоре занять одну из сторон конфликта, полностью согласившись с показаниями одних участников ссоры и отвергнув утверждениях их оппонентов. 

 

Суть дела 

 

Верховный суд изучил жалобу осуждённого за умышленное убийство, причём первая инстанция сочла, что фигурант превысил пределы необходимой обороны, а апелляционная инстанция переквалифицировала действия на более тяжкие. 

 

Как следует из протокола судебного заседания, подсудимый пояснял суду, что поздним вечером около его дома застрял посторонний автомобиль с незнакомыми ему людьми и он даже хотел им помочь его вытащить. 

 

Однако, когда он вышел из дома, то увидел бегущего навстречу ему брата, который держался за лицо и в панике кричал, что его ударили и брызнули ему чем-то в лицо из баллончика, а за ним гнались несколько парней. 

 

Кто-то из них брызнул ему в лицо из газового баллончика, звучала нецензурная брань и фраза «сейчас мы всех вас перебьем». 

 

«Восприняв данную угрозу как реальную для себя и своей семьи, видя агрессивно настроенных приближавшихся к нему молодых людей, которые, как он понял, находились в состоянии опьянения, он бросился бежать по тропинке в сторону входа в дом, однако поскользнулся, упал на колени, опираясь ладонями в снег. В это время он почувствовал, как кто-то сзади ударил его в бедро. Нащупав рукой предмет, похожий на палку, он, вставая, начал им отмахиваться от напавших на него людей, лиц которых ему не удалось разглядеть. В тот момент он не думал и не соображал, что оказалось у него в руках («что попалось, то и схватил»), поскольку находился в взволнованном состоянии и не мог открыть глаза по причине боли и жжения, вызванных распыленным ему в глаза слезоточивым газом. Данный предмет он схватил, чтобы «дать отпор» после того как его начали «пинать». Только потом, когда через некоторое время смог открыть глаза, то понял, что в руках у него находится топор, которым, как оказалось, он нанес удары по голове ранее незнакомому ему (погибшему)», - пересказывается в определении суда версия подсудимого. После ЧП его родственники вызвали скорую помощь и полицию. 

 

ВС обращает внимание, что, согласно показаниям обвиняемого, проникшие на территорию его домовладения мужчины были агрессивно настроены, имели численное и физическое превосходство, сам же он является инвалидом третьей группы. 

 

Версию подсудимого подтвердили его брат, супруга и другие родственники, а также председатель СНТ, рассказавшей о ночном звонке супруги обвиняемого, которая кричала в трубку: «Помогите, убивают!». 

 

Сторона защиты также обращала внимание суда на выводы экспертов о полученных обвиняемым и его братом травмах и наличия алкоголя в крови погибшего. 

 

Однако, согласно выводу апелляционного суда, обвиняемый получил от незнакомца удар, после чего нашёл на участке топор и с целью убийства ударил того в голову. Эти действия апелляционная инстанция квалифицировала по части 1 статьи 105 УК РФ .

 

Показания обвиняемого, что он находился в состоянии необходимой обороны, суд апелляционной инстанции отверг, как недостоверные и противоречащие представленным стороной обвинения доказательствам. При этом в приговоре суд частично привел содержание показаний фигуранта, данных им на предварительном следствии и в суде.

 

Позиция ВС 

 

«Доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, в том числе показания свидетелей, оценены судом в апелляционном приговоре как доказательства виновности без учета положений ст. 87 УПК РФ о том, что проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также требований ст. 307, 38931 УПК РФ о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства», - отмечает ВС.

 

Доводы обвиняемого, что ранее незнакомые ему участники конфликта изначально вели себя агрессивно, и он слышал, как они ломали забор, суд отверг, сославшись на протокол осмотра места происшествия, указав в приговоре, что забор домовладения повреждений не имеет.

 

Однако из этого протокола и приложенных к нему схемы и фототаблицы следует, что повреждения имеются на заборе соседнего дома, а на земле обнаружены фрагменты обломанных досок.

 

Апелляция в приговоре привела показания друзей погибшего, признав их достоверными, а утверждения подсудимого и его родственников отвергла, посчитав, что они «вызваны желанием помочь близкому человеку избежать ответственности за содеянное».

 

«Однако такой подход к оценке доказательств, избранный судом апелляционной инстанции, в данном деле не может быть признан обоснованным и отвечающим правилам ст. 88 УПК РФ , поскольку аналогичный принцип оценки доказательств (с точки зрения заинтересованности лиц) мог быть применен и к показаниям друзей погибшего, о которых указывал подсудимый, как об участниках конфликта, находившихся в состоянии алкогольного опьянения, и незаконно проникших на территорию его домовладения», - отмечает ВС. 

 

«Необходимо также учитывать, что при проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности, в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых обвиняемым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации , толкуются в пользу подсудимого», - подчеркивает высшая инстанция. 

 

Утверждение суда апелляционной инстанции о том, что при наличии опасности для обвиняемого и членов его семьи, ничто не препятствовало им вызвать сотрудников полиции и обратиться к ним за помощью, противоречит требованиям уголовного закона о праве на самооборону от преступного посягательства, указывает ВС.

 

Он напоминает разъяснения Пленума о необходимости оценивать место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.). 

 

«В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства», - поясняет ВС. 

 

Между тем, как видно из материалов уголовного дела, события происходили в ночное время суток, в безлюдном месте, в доме были дети, а потерпевший и его приятели были пьяны и вели себя агрессивно, имели численное и физическое превосходство, проникли на территорию дома без разрешения.

 

«Данные обстоятельства не получили надлежащей оценки в апелляционном приговоре», - считает ВС. 

 

В результате Судебная коллегия принимает решение об отмене апелляционного приговора, поскольку судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Дело направлено на новое рассмотрение, а фигурант освобождён из мест лишения свободы без избрания меры пресечения.

 

Источник: "РАПСИ"

16 сентября 2022  36

Комментарии

Нет комментариев

Ваш комментарий

Вы должны войти на сайт, чтобы оставлять комментарии.